Исследования

Как полагают ученые, прообраз удочки появился, по всей вероятности, у племен и народов, населявших северные районы Евразии. Трудно однозначно ответить, почему крючковая снасть не вошла в обиход у южных народов. Не исклю­чается и такая версия, что водоемы в северных широтах ме­нее богаты рыбой, чем южные. Вместе с тем у ученых есть основания полагать, что крючковая живцовая снасть ведет свое начало от такого приема, как багрение. Одним из пер­вых это предположение высказал русский ученый Н. А. Варпаховский: он считал, что деревянный крючок еще до того, как его додумались соединить с леской, имел долинное це­вье-рукоятку.

По свидетельству Л. П. Сабанеева, русского зоолога и наруралиста, автора классического труда «Рыбы России. Жизнь и ловля (ужение) наших пресноводных рыб» (т. 1—2, 1875, 1892; новое издание, М. 1984) еще в XIX в. рыболо­вы Северной и Средней России для ловли налимов пользо­вались старинной снастью, напоминающей упрощенный вариант жерлицы. Обычно ее выставляли на ночь, а утром ос­матривали. Леской служила бечевка, насадкой мертвые рыбки или куски рыбы, сапа, мяса, куриные потроха. Крючок же в такой снасти нередко представлял собой тонкую березовую рогульку с двумя или тремя заостренными концами. Заостренные концы маскировали насадкой, а иногда их сводили вместе, чтобы после того, как рыба заглотает насадку, они распрямлялись.